Хоть и закон один на всех, но для богатых и влиятельных применяют лайт-версию.

Кототерапия
История будет про меня и одного психопата. А если точнее — про кота. Но по порядку.

Год был тяжёлый, дежурства шли одно за другим, пациентов везли пачками, а настроение ползло куда-то в область сандалий. Коллеги уже косились — мол, доктор наш весёлый куда-то испарился, вместо него — вечно хмурый тип с глазами акулы.

И тут мне позвонил сосед. Миша, говорит, ты не в курсе, у тебя под крыльцом кот завёлся.

Какой ещё кот? У меня аллергия, я собак люблю.

Выхожу — сидит. Рыжий. Без хвоста. Смотрит. Невозмутимо так. Как будто у него дежурство, а не у меня.

День, два, неделя — всё там. Я его не кормлю, а он не уходит. Вечером вернусь — сидит. Утром выхожу — снова тут. Иногда спит прямо на коврике. Коврик, кстати, чужой — видимо, стащил у кого-то из соседей.

Плюнул я и дал сосиску. Он взял. Но без благодарности. Просто посмотрел с укором: «Ну наконец-то, тормоз.»

Прошла ещё неделя — я стал ему кофе рассказывать. Ну, знаете, бывает, язык чешется, а рядом никого. Вот и рассказывал: «Ну и дежурство было… Опять один хирург всех спас, остальные — как мебель. Пациента еле вытянули…»

А он слушает. Моргнёт. Переведёт взгляд на траву. И молчит. Не спорит. Не советует. Бальзам, а не кот.

И тут в одну из ночей мне стало совсем худо. Не физически — по-человечески. Отчаяние подкралось, как та же самая кошка в темноте: не звякнет, не мяукнет — просто сядет рядом и дышит тебе в шею.

Я сел на крыльце. И думаю — всё, достало.

А он — подкрался и лёг на колени. Первый раз. Тихо так, по-кошачьи. Лёг и замурлыкал.

И стало мне легче. Не потому, что он особенный был — кот как кот. А потому, что кому-то на этой планете я был нужен. Хоть коту.

Сосед потом рассказал: кота выкинули — хвост переломали, бродяжничал. Видимо, нашёл место, где людей ломает не хуже.

С тех пор живёт со мной. Документы не оформляли, аренду не платит. Но работает терапевтом без выходных.

Вот такая история. Не бойтесь рыжих психопатов — они часто самые верные.

Сейчас в Госдуме обсуждается предложение по организации ещё одной Государственной Думы.
У депутатов выросли дети.

Если авиаконструктор Королев — украинец, потому что родился на Украине, тогда Владимир Кличко — казах, а Виталий — киргиз.

Тем, кто придумал на пакетах с полуфабрикатами писать «Варить до готовности», — нужно выписывать лекарства с инструкцией «Принимать до выздоровления».

Taксую. Ранее утро. Пассажир — женщина. Спокойно катим в пробке. Мимо нас в междурядье с грохотом проносится мотоциклист.
— Ух, отчаянный, — провожаю его добрым словом. — Вы не гоняете, случаем, на байке? — спрашиваю женщину.
— Я — нет, — улыбнулась она. — А вот племянник недавно признался, что мечтает о мотоцикле. И никакие доводы на него не действуют. Ни мои, ни матери. Хочу и всё! И понимаем, что запретить никак не получится. Купит втайне и гонять будет. Ну, тогда я ему и предложила месяц у меня поработать, и тогда пусть покупает. Если денег не хватит — добавлю. Работа чисто физическая. Принеси/унеси. Как раз для молодого парня. После второй смены он сказал, что передумал покупать мотоцикл.
— А где вы работаете?
— В реанимации.

Xxx: После смерти Боромира в «Властелин колец: Братство Кольца» (2001) Арагорн надевает его наручи, чтобы принести дань уважения. Впоследствии он носит их на протяжении всей трилогии.

Yyy: Когда на первых уровнях выпал топовый шмот, в котором прошел всю игру

Zzz: Залутать мёртвого кореша — это святое!

Судя по приговорам отечественным казнокрадам, наш суд, уж не знаю, насколько справедливый, но точно самый гуманный в мире.

Почти по Задорнову

В 2002 году довелось пользоваться бесплатной телефонной услугой одного банка (не помню сейчас названия), сообщавшей актуальный курс доллара. Звонишь им на выделенный номер и приятный женский голос говорит что-то вроде «На сегодня курс доллара составляет тридцать один и пятьдесят семь десятых рубля». Через пару дней я не выдержал и позвонил в этот банк, сказав, что правильно говорить «тридцать один и пятьдесят семь сотых рубля». Сначала мне не поверили, аргументировав тем, что после десятичной точки идут, очевидно же, десятые. После непродолжительных препирательств со мной согласились и на следующий день я услышал (при курсе 31.60) «тридцать один и шесть сотых рубля».

Больше я туда не звонил.

Этот мальчик не говорил. В садик его не водили, нянчилась прабабушка.

Не говорит и не говорит, и в 2 года, и в 3, и в 4, и в 5, и в 6. Дачи у семьи не было и летними теплыми днями прабабушка выносила под окна, в зеленый палисадник, столик и пару стульев. Мальчик бегал, играл с прабабушкой, или читал книги. Не говорил, но читать умел. Писал что-то. Детская медсестра приходила и устраивала скандалы.

— Его надо отдать в специализированный садик, а потом в школу для умственно отсталых детей.
— Да какой же он отсталый, — препиралась с ней прабабушка, — вон книжки читает, считать умеет. Болтунов и так полно.
— Наплачетесь вы с ним, полоумным, — отвечала медсестра.

Мне было лет 11 и в то лето ретивая медсестра донимала эту семью особенно сильно. А я выгуливала свою черепашку и черного кота.

Мальчик подошел ко мне очень тихо и погладил кота.
— Его зовут Барсик, — сказала я, — а меня — Леся.
Четко, внутри своей головы я услышала: «Тёма».

Вот так мы познакомились. Наше общение выглядело весьма странно. Обычно говорила я, а он молчал. Но иногда мы молчали оба. Снаружи. Как-то увидев нас, сидящих в молчании напротив друг друга, подошла моя мама.
— Что вы делаете?, — спросила она.
— Разговариваем, — ответила я.
— Хорошо, болтайте, — сказала мама и пошла заниматься делами.

Тёма удивительно умел ладить со всеми животными: собаками, котами и даже моей черепашкой. Он выучил Барсика давать лапу и команде «голос» не произнеся вслух ни единого слова. Его прабабушка на наш молчаливый диалог смотрела с видимым изумлением.
— Ты его понимаешь? — спросила она
— Да, конечно, — отвечала я, — очень хорошо слышу, прямо внутри головы.
Она покрутила пальцем у своего виска. А мне было все равно.

Как-то пьяный прохожий тащил на поводке мимо палисадника маленькую болонку. Песик отвлекся на кота и стал тянуть. Мужик отломил ветку от клена и ударил собаку. Тёма прямо кричал внутри себя: «Не надо, нет!!!» Я заорала на весь двор: «Перестаньте!». А мужик продолжал бить хворостиной собаку. Моя мать выскочила из подъезда. Дядька отстегнул болонку с поводка и быстро ушел. Растерянный песик даже не побежал за ним. Мама оглядела нас, взъерошенных и заплаканных и сказала Тёме:

— Они тебя не слышат, почти никто. Говори снаружи.
— Как, не слышат?, — прозвучало в моей голове.
— Просто не слышат и все, не умеют, не получается у них. Надо говорить вслух. Ты хочешь эту собаку? Пойди к родителям и скажи вслух: «Я хочу эту собаку, я буду с ней гулять».
Шестилетний Тёма взял на руки маленькую избитую болонку и понес к подъезду. Из окна первого этажа высунулся его отец — Игорь.
«Папа, — сказал Тёма, — давай возьмем собаку, ее выбросили». Игорь уронил кружку и выбежал на улицу.

«Папа, — повторил Тёма, — давай возьмем собаку». Игорь заплакал.

Собаку они взяли. Первые три недели Тёма болтал беспрерывно. Со временем угомонился…

Спустя много лет, гуляя с маленьким сыном, когда я вдруг услышала внутри своей головы: «Мама, смотри, кот», я совсем не удивилась.

Посмотрела на здоровенного рыжего кота и позвала: «кис, кис, кис».

А потом сказала сыну: «Говори вслух, иначе тебя не услышат». И он заговорил. И перестал разговаривать внутри. Но иногда, до сих пор, я его слышу, даже если он далеко. Маленький Тёма научил меня слушать…

Елена Андрияш