Как распознать расиста:
— он белый
— работает
— платит налоги
— границу пересекает с документами
— в отпуск едет с семьёй
— платит за своё содержание
И, что самое худшее, того же ожидает и от других.

xxx: Сегодня все в силе?
yyy: Да. Как я тебя узнаю?
xxx: К тебе навстречу будет идти парень и ты подумаешь: «Господи, хоть бы не он». Это буду я.

xxx: У меня был пёс. Немецкая овчарка. Как-то я с ним играл резиновым кольцом. Диаметр кольца сантиметров 25 и толщина 2-3 см. Крепкое в общем. Он тянул зубами на себя, я тянул его руками на себя. Подумал, а смогу ли я кольцо с овчаркой оторвать от земли. Упёр локти в пояс, будто бицепсы качаю, поднапрягся, стал тянуть вверх, оторвал овчара, а он не будь дурком, взял и отпустил это кольцо. И я со всего маху как дам себе кулаком в глаз! Кажется даже сознание на пару секунд потерял. Не совсем травма, но ходил 2 недели в приличным фингалом.

Вечный двигатель это Вселенная. Наша задача — встроиться во вселенский хаос и начать получать нужную нам энергию.

[indent]Ходят слухи, что на белорусско-литовской границе опять неспокойно. Но на самом деле, белорусы просто потихоньку помогают соседям.
[indent]Дело в том, что наглые литовские контрабандисты стали запускать слишком много метеозондов с блоками сигарет из Белоруссии. В ответ Литва обвинила «батьку» в бездействии и закрыла погранпереходы. Но еще более нахальные воздушные шары облетели переходы сверху, по воздуху. Тогда Лукашенко решил помочь соседям и закрыл выезд из Белоруссии литовских фур, чтобы уж точно прикрыть контрабанду, а водителям предложил свободно вернуться на родину пешеходами.
[indent]И в эту игру тоже можно играть вдвоем, как оказалось. Лукашенко — красавчик с оригинальным чувством юмора!

Настоящий умный дом — это, ты приходишь домой, а он говорит тебе:
— Хозяин, я тут немного крипты намайнил, ипотеку твою закрыл, машинку новую купил, винишка французского заказал и двух девчонок на ночь…

Не вставить в телепрограммы федканалов 7 ноября ни одной передачи об Октябрьской революции — сродни задрапировыванию Мавзолея на День Победы.

Подожду пока кончится распродажа. Потом куплю дешевле.

Обедали тут с одной блогершей. Ну, как блогершей? Милая барышня, цветочек-незабудка, ребеночек. Что-то там «распаковка моей косметики», «меряю трусики с Вайлдберрис и сравниваю с трусиками с Озона», «как распознать арбузера» и «аффирмации на каждый день».
Oна неплохой художник и обещала испохабить мне за много денег мою стену в кухне киберпанковым изображением Ганеши. А еще — перекрыть, наконец, мой стол, с которого годами исторически отпадает вся краска – и даже сделать из него что-то типа «прованса». Закрасить потёртостями, покрыть золотом, патиной. Улучшить мою жизнь, сделать ее побогемнее. Создать у меня самой обо мне впечатление, что я — не конченная.
И вот сидим мы, немного ужинаем. Она – пьет винище в три горла, заедает это все ассорти шашлыка, ковыряет вилкой тарелки сырную и фруктовую, а я скромнейше пожевываю рукколу. Мимодумно рассуждаю внутри себя: нормальные у них доходы лет в двадцать-то. Неужели Ганеши столько стоят примерно? Я в их возрасте вынужденного дебилизма в ресторанах заказывала воду с лимоном. А наедалась уже дома, картошечкой. При этом, ресторан дорогой. Чтоб вы прям понимали – Новиковский. Там счет за это все тысяч семь. Потому что вино она пьет недешевое, даже я постеснялась бы такое заказывать.
Досидели. Зарождалась неловкая ситуация. Я обычно, особенно, если старше, успешнее – либо вот сама этот ресторан беру – и оплачиваю, либо делю общий счет пополам, потому что ну хули тут вообще высчитывать. Но у меня – руккола, а у него – пир Валтасара. Неудобненько вроде бы получается. Приносят счет. Она его фотографирует, открывает свои там соцсети какие-то и чего-то постит туда зачем-то. Я ее спрашиваю – Мила. Мила зовут. А что ты делаешь, Мила милая?
А Мила запостила чек ресторана и спрашивает подписчиков, кто оплатит ей удовольствие. Через секунду начинает булькать приложение банка – и в Милу летят донаты подписчиков.
Нет, это не оценочный пост. Не пост зависти. Не пост возрастной идиотки, которая считает, что вот мы-то страдали, зарабатывали в поте лица, рожали в поле, носили водицу в вёдрах, готовили на костре в пионерском галстуке, а посуду мыли камнем в пруду. И вы тоже! Ваше поколение, которым мы оставим воздвигнутое нами здание – должны. Должны узнать, а почём фунт лиха. Но это пост удивления легкого. Ну, вот распаковывает она трусы. Ну, вот мажет рожу какой-то косметикой. Неужели этого, блядь, достаточно, чтобы быть благодарной ей вот настолько, чтобы оплачивать шашлык в ресторане?
Спрашиваю её: у тебя так часто? Постоянно – говорит, – у тебя иначе? Это потому, что у тебя боль несоответствия. Понимаешь, меня кормят деды, в основном. Падкие на молодость, озабоченные. Им семь тысяч ввалить – как два пальца же. А вот ты, наоборот, милфа получаешься. И твоя аудитория – двадцатилетние мальчики. Ну, откуда у них семь тыщ? Вот и страдай, я сочувствую.
И такая у неё была умудрённая рожа, такая в этом всем циничная философия, что я плюнула на Ганешу-то, передумала. И вообще от впечатлений едва не расплакалась. В свои двадцать я заказывала воду с лимоном, а наедалась дома картошечкой. Зато знать не знала тогда о дедах, милфах и принципах монетизации на трусах, шашлыках и всей этой дичи.

Alena Chornobay