Самое правильное, живя в любом государстве — это постараться как можно меньше зависеть от этого государства.

Есть в истории Великой Отечественной войны примеры, когда законные супруги воевали бок о бок. Одна из таких пар – танкисты Иван и Александра Бойко из Магадана.
Супруги Бойко познакомились на Колыме, куда оба приехали «за длинным рублём». Иван был уроженцем Украины, с 1938 года он работал водителем Магаданской автобазы № 6. В 1940 году шофёр-комсомолец встретился с 22-летней Александрой Моришевой. Девушка имела пятилетний стаж работы на спиртзаводе в Башкирии, а в Магадане трудилась контролёром-комплектовщиком треста «Колымснаб». Зарплата позволяла супружеской паре откладывать приличные суммы, так что к концу 1942 года они накопили 50 тысяч рублей. Как дальстроевец-специалист Иван не подлежал призыву на военную службу. Однако он побывал на фронте в составе делегации рабочих Крайнего Севера, и был глубоко поражён увиденным. Иван понял, насколько тяжело приходится фронтовикам, поэтому решил во что бы то ни стало помочь бойцам Красной армии. Вместе с женой шофёр перечислил свои сбережения в Фонд обороны.

А заодно супруги отправили письмо Верховному Главнокомандующему с просьбой: разрешить им воевать на построенном за эти деньги танке.

Ответ они получили в феврале 1943 г. Телеграмма была лаконичной: «Благодарю вас, Иван Федорович и Александра Леонтьевна, за заботу о Красной армии. Ваше желание будет исполнено. Примите мой привет, Сталин».

Вслед за телеграммой появился приказ начальника Дальстроя: «Освободить от работы в Дальстрое шофера автобазы № 6 управления автотранспорта Бойко Ивана Федоровича и работницу треста «Колымснаб» Бойко Александру Леонтьевну, направляющихся добровольцами на фронт».

В ноябре 1943-го они по ускоренной программе заканчивают Челябинское танковое училище, и в звании младших техников-лейтенантов зачисляются в резерв. И снова письма, уже в адрес командования с просьбой быстрее отправить их на место боевых действий. Но лишь весной следующего года получили они под Тулой тяжелый танк «ИС» и назначения: Александра — командиром танка, Иван — механиком-водителем.

В мае 1944 г. Бойко выехали на фронт. Попали в 5-й Двинский танковый корпус. Боевое крещение прошли в боях за Ригу. И уже 6 августа 1944 г. в сводке Совинформбюро говорилось: «Экипаж танка, где командиром младший техник-лейтенант Александра Бойко и водителем младший техник-лейтенант Иван Бойко, за две недели уничтожил пять танков и два орудия противника». На борту их танка была выведена надпись: «Колыма».

В боях у деревни Малиновка танк Бойко таранил немецкую «Пантеру». Ранения, контузия… Но начинает расти и их боевой счет, счет уничтоженных танков и орудий противника. Открыт счет и первым наградам: в августе 1944 Александра Леонтьевна получила орден Отечественной войны I степени, Иван Федорович — орден Красного Знамени.

В сентябре командир танка была направлена в Москву, где выступила на IV антифашистском митинге. Тогда ее портрет появился на обложке журнала «Огонек».

Бои в Прибалтике, Польше, Чехословакии — таковы вехи фронтового пути супругов Бойко, семейного экипажа боевой машины. Праздник Победы они встретили в Праге.

После войны прославленные, но уже бывшие танкисты вернулись в родной Магадан. Иван Федорович семь лет проработал там заместителем начальника четвертой автобазы, а Александра Леонтьевна — директором хлебозавода.

Из сети

xxx: 90й год. Лет 5-6 было. Наша группа была на втором этаже, столовая на первом. Пошли толпой на обед. Один пацан споткнулся и упал с лестницы (прокатился по ступеням, как в кино, полпролёта вниз). Встал, отряхнулся.
Воспитательница (прям помню фразу):
«—Так, а ну ка не хулиганить!»

Из протокола совещания в ЦРУ.
— Николай II ввёл сухой закон — и Российская империя рухнула! Горбачёв ввёл сухой закон — и СССР рухнул! Значит, надо просто ввести сухой закон — и РФ тоже рухнет!
— К сожалению, жители России стали гораздо меньше пить.
— А что они делают?
— Сидят в интернете.
— Ага!..

А давайте попросим Валентину Терешкову предложить отмену блокировки мессенджеров. У нее же ещё и не такое получалось?

Я ПОМНЮ ВОЙНУ

Прежде всего помню бомбежки. В сорок втором, когда немцы рвались с юга на Рязань, мне было пять лет. Но Рязань не сдалась, и Москва устояла!

Помню вечер. В окне красный закат. Красные полоски по небу – от наших зениток. Немцы летят бомбить Рязань. И мы, каким-то образом, сразу различаем звук немецких самолетов. У них был гул особенный, прерывистый. Наши летели так: «Ууууууу!», а фашистские: «Уу! Уу! Уу! Уу!»…

Мы понимали, что иначе звучит тип немецких моторов. Страшновато от них было – жутко! Но мы четко замечали и их, немецкий страх. Наших зениток они побаивались и, бывало, разворачивались назад, сбросив свои бомбы где-то в поля, а не на город. Мы, мальчишки, тогда ликовали!

А еще помнится мне, бывало, вот-вот начнут бомбить, мама тащит меня в подвал, в бомбоубежище, а я – рвусь к окну: «Мама, обожди, дай мне в окошечко посмотреть!»…

Игрушки, помню, у меня в детстве были особые. Мне приспособили под них специально деревянный ящик. Но я вместо каких-то обычных игрушек собирал в него осколки снарядов…

У меня таких осколков было много, всех размеров и форм. Целое богатство по меркам моего детства! Если такой осколочек в человека попадал, его пробивало насквозь. Утром эти осколки, остывшие, валялись в Москве повсюду, прямо на дорогах.

И вот насобираешь их и у тебя сразу много диковинных игрушек! Я представлял себе, что это оловянные солдатики. Те, что поменьше, были солдатами, покрупнее – капитаны, самые большие – те уж ни дать ни взять – генералы.

К сожалению, семья пережила много переездов и мой ящик с этими «игрушками» военного детства не сохранился.

Меню тех лет тоже накрепко запомнилось мне, оно не менее замечательное было, чем «игрушки». В меню – клейстер, которым сейчас оклеивают окна в морозы. В клейстер добавляли сахарин, с каким-то свинцовым привкусом, чтоб в итоге получалось что-то более-менее сладкое. И вот эту химию мы ели…

Ну, это в городе когда жили, конечно! А когда приехали в деревню, там нас спасал натурпродукт – турнепс. Самая что ни на есть настоящая еда была!

А еще с малобойного завода, где жали подсолнечное масло, нам перепадал жмых, наша военная вкуснятина. Жмых – это то, что остается после отжима масла. Мы даже научились подразделять этот жмых на два вида: один коричневый, рассыпчатый, а второй черный, более плотный.

Иногда, конечно, была особая еда, как в мирное время. Мама работала в госпитале, она врачом была, и ей на семью изредка выдавали по два куриных яичка.

Это был праздник, о котором можно было мечтать!

Самое желанное было, чтоб мама сварила яйцо так, чтобы белочек был уже твердый, а желточек еще жидкий. Это называлось – «в мешочек». Это был деликатес высшего класса, просто сказка наяву!

И у меня тогда появилось такое выражение:

«Если бы я был товарищем Сталиным, я бы каждое утро ел яйцо в мешочек!»

Мне, ребенку, это кушанье казалось настолько заоблачно недосягаемым, что только великий вождь, представлялось мне, мог позволить его себе ежедневно.

И только в порядке особого исключения! Ведь яйцо в мешочек – это же верх человеческих возможностей, не иначе!

Спорить со мной было бессмысленно, да никто и не спорил.

Время было такое. Люди были – другие.

(с) Николай Дроздов

— Папа, а родители Коли дают ему деньги за хорошие оценки. Можно и мне так?
— Конечно, можно!
— А когда?
— Когда с родителями Коли договоришься…