Ни в одной порнушке нет такого закрученного сюжета, как в голове Лены, когда муж полчаса не отвечает на звонок.

После рождения правнуков Надежда Бабкина станет Прабабкиной.

Пошли с дочерью по заданию учительницы в зоопарк. Надо было выбрать одно животное и потом описать его. Дочь отвергла предложенных слона, жирафа и бегемота. Остановилась в задумчивости пред клеткой с табличкой «Пожарный гидрант». Долго ждали когда тот покажется. Потом захотели мороженное.
Дочь выбрала из всего личного состава зоопарка именно это. Села дома писать доклад. Я не стал вмешиваться в процесс и ушел на кухню жарить картошку. Пришла дочь, попросила рассказать все что я знаю о жизни пожарного гидранта.
На следующий день учительница прочитала что тот живет исключительно там, где есть люди. Питается водой и имеет красный окрас. Одноногий. Размножается через шланг. Иногда шипит.
Полученную двойку честно разделили пополам. И написали вместе новый доклад. Про слона. Но уже не такой интересный.
© Дмитрий Зотиков

Мы не должны путать «нормальное» со «среднестатистическим». Раз в мире есть люди, к несчастью лишившиеся одной ноги, это значит, что у «среднестатистического» человека примерно 1,97 ноги. Но это не вполне «нормально». У нормального человека две ноги.

Был в моей нелепой до удивления жизни период, когда приходилось ездить между небольшими городками. Причем избегая асфальтовых дорог. И только по ночам. А если полная луна, то даже фары выключал. Девяностые, сами понимаете. Возил товар-какой-не ведал и сопровождающего. И вот в очередную такую ночь в сопровождение впервые выделили женщину. Лет под сорок, красивая и спокойная.

И надо так случиться, что прямо при въезде на грунтовку нас чудом не сбил Камаз. Вырвался дурак с какого-то поля, перескочил дорогу в сантиметрах от бампера, и ухнул в темноту другого поля. Я тормознул, закурил. А женщина — никакой истерики. Только пистолет обратно в сумочку укладывает.

Ну что? Хлебнул чифиря из термоса, успокоился. Двинулись. И вот на тебе — влипли в туман. И такой туман, ребята, что ни раньше, ни позже такого не видывал. Хотя уж лет тридцать прошло. Обычно туманит в низинах, а как поднимешься — редеет. А тут — нет. Холм или болото — все одно муть беспросветная. Молоко такое, что только чуток правой обочины видно. Ну, и ползем мы со скоростью велосипеда. Трехколесного. И ночь. Когда, сами знаете, каждая минута вечностью кажется.

От такого таращенья уже глюки начинаются. То деревья навстречу выскакивают, то ведьмы падают. И как назло — еще и радио перестало ловить. Треск по всем каналам. А кассетник уж год как сдох. Но я терплю. Стекло опускаю, верчу башкой, чтоб морок согнать.
А женщина молчит. Сидит с прямой спиной. Бдит, на разговор не идет. Чисто труп. Панночка, ага.

Тем временем уж второй час заканчивается. Два часа в тумане, бля. И никого на дороге. Слышно только мотор, да как дворники шоркают усыпляюще. И тут женщина элегантно так закуривает, струйку выдыхает, и говорит тихонько:

— Слышь, водила… А вот тебе не кажется, что тот Камаз нас все же сбил? И мы давно уже мертвые в машине догораем? На том перекрестке. А души наши отходят. И нам из милости божьей показывают, что мы в дороге, чтобы не пугать. И ехать так в тумане нам — вечно!

Сказала, и опять уставилась в ночь. А отчего-то сразу ей поверил. Уй, как же я перессал тогда! Одной рукой рулю, другой — сопли утираю. Выходит, все прахом пошло? И семью никогда не увижу? А там дел столько недоделанных. Балкон достеклить. Куртку доче купил, в гараже спрятал — ну кто ее найдет? Сашке недавно сотню баксов одолжил, интересно — вернёт? А потом еще прожитое стал вспоминать. Возможности, что были. И то, как я их футболил. В сущности так и просрал свою очень быструю жизнь…

А тем временем стало светать. И на выходе из тумана, блин, напоролись на гаишную засаду. Но я заскулил от радости, увидев оборотней в погонах, теплых и живых. И мзду им вручил без сожалений.

Что общего у престарелой куртизанки и ветерана разведчика?

Есть что вспомнить, нечего внукам рассказать.

Если ты напился, но не стал писать и звонить всем подряд, то ты – не напился.