Приходит к тебе в студию такой весь из себя заказчик. Точнее говоря, подрядчик. Весь, разумеется, в брендах, с головы до ног. Достает из крокодилового портфельчика макбук самой последней марки, рядом по обе стороны кладет два, а то и три айфона, тоже распоследние, и сложив над этой выставкой гаджетов руки, украшенные золотым «Ролексом», начинает выторговывать копейки.
Торгуется не рыночно (типа «эту работу я могу дешевле заказать») — а скорее эмоционально. Заглядывая в лицо своими честными глазами и проникновенно говоря, что эта работа (речь идет о дизайне помещения) им очень, ну просто очень нужна, но вот ведь какая досада и неловкость, проблема и незадача — денег у них именно сейчас очень, ну просто очень мало….
Помню, дело было в самом начале нулевых, делали мы к Новому году оформление одного бутика. Бутик предметов самой что ни на есть роскоши, и располагался он в самом что ни на есть престижном месте в центре столицы, два шага от Красной площади.
Сделали им новогоднюю праздничную декорацию. Гирлянды, плафоны, экраны. И остались они нам должны что-то около трехсот тысяч рэ. То есть половину от суммы заказа.
И вот тридцатое декабря, время полдень, а в три часа — открытие. Презентация, банкет-фуршет. Ожидаются всякие суперские гости, випы со своими випихами.
Мы приезжаем на последнее тестирование. Нас четверо. Четыре стремяночки привезли, поставили, забрались, проверили включение. Все мигает, все сияет, все поет.
Заказчики аплодируют.
Я говорю:
— Ну как, все хорошо?
Они:
— Все отлично! Спасибо!
Я говорю:
— Давайте рассчитаемся, раз всё отлично. С вас триста тысяч рэ, ну или десять штук баксов, если вам так будет удобнее.
Они прост взвыли:
— Ребята! Совесть имейте! У нас вообще ни копья! Шаром покати! Конец года! Налоги! Откаты! Вот к концу января наторгуем, и отдадим! Честное слово! Даже больше отдадим! С процентами за просрочку!
А у меня в руках кусачки.
Я — раз — и перекусываю провод. Четверть всего — гаснет и умолкает. Говорю своим:
— Парни! Если через три минуты не будет бабок, крушим всю эту шарманку.
Ребята тоже достают кусачки, накладывают их на провода.
— Стоп!!! — орет заказчик. — Не надо! Сейчас… Сейчас…
Дрожащими руками достает из кармана «котлету» ($10.000) в банковской упаковке — протягивает мне.
Я говорю одному из своих:
— Прими, пересчитай. Потом выходи, садись в машину и езжай.
А остальные держат кусачки на проводах.
Принял, пересчитал. Сел в машину, уехал.
Тут я снова соединил и заизолировал перекушенные провода, еще раз оттестировал систему…
На том и распрощались с заказчиками.
Друзьями распрощались, что характерно. Ручкались и обнимались.
Мораль такая, мораль простая: с ними по-хорошему нельзя.

Клинский городской суд Московской области расторг сделку купли-продажи Аляски и обязал США вернуть Аляску России. По заявлению родствеников Александра II сделка по продаже Аляски была осуществлена под давлением мошенников через переписку почтой России и полученные денежные средства Александр II отправил мошенникам.

Первое место в мире по силе всегда занимала лень.

Начальник рассказывал. Он как-то взял мусор, чтобы выкинуть, положил в багажник своей новенькой мазды, и благополучно про него забыл. Останавливают его гаишники, просят открыть багажник.
Помнится, он попрепирался, но открыл. А там — мусорный пакет.
Гаишники немного обалдели, обсудили, отпустили.
Вечером едет обратно, тот же гаишник, тормозит, просит показать багажник. А там все тот же мусорный пакет.
Гаишник такой — вы ему решили мир показать перед смертью?

Ясен пень, кинохудожник Кончаловский снял свои «Хроники русской революции» так, как он её видит. А олигарх Усманов дал денег, чтобы он её видел именно так, а не иначе…