Я работаю на заводе. Иногда нам по разнарядке сверху присылают стажеров. Не будем кривить душой, никто их не хочет и не ищет, но государство обязало брать определенное колличество студентов техникумов и ПТУ на стажировку.

С наладчиками и механиками все просто: выдали синий комбинезон и каску, сказали не стоять под стрелой и отправили в цех. Дальше уже пусть начальник цеха думает, как и чем их занять. Чаще всего им поручают интеллектуальную работу типа убрать ветошь, засыпать масло на полу опилками или самым смышленным принести со склада какую-то мелочь. К станкам их близко не подпускают. Сварщикам проще, иногда им дают обрезки варить для тренировки.

Хуже с девочками из модных экономических лицеев. Куда их деть??

Пару лет назад мне страшно не повезло. Партия в лице директора сказала «Надо» и я была вынуждена ответить «Есть!». Так в моей жизни появилось блондинистое чудо по имени Элеонора. Описать ее сложно… Больше всего она напоминала собой садового гнома с угрюмой мордой. Активность на уровне цементной статуи, тот же интерес к жизни и позитив, как у недовольного гнома после смены в шахте. Я не про работу, а про жизнь в целом. Из плюсов: с такой активностью вреда она не могла причинить.

В первые дни я я пыталась рассказать про модели оборудования, но она отвечала, что это ей не надо. Несколько раз предлагала написать что-то вместе клиенту, но она говорила, что не любит английский. Еще она говорила, что не любит математику, итальянский, географию и школу вообще. Иногда я интересовалась, какую музыку она слушает, но и музыка ей тоже не нравилась. И спортзал ей не нравился, там скучно. И горы не нравились, потому что там клещи и змеи. И море не нравилось, там песок и жарко. Больше вопросов я не задавала.

Дней 5-6 я честно старалась хоть как-то вовлечь ее в работу, но видя полное отсутствие интереса с ее стороны, я просто забила болт. Иногда она мне делала ксерокопии, изредко даже с успехом, но не всегда. Один раз запустила пачку листов со скрепкой, они застряли и помялись, после этого она отказалась делать и ксерокопии. Так и жили. Приходили на работу, я работала, она пила кофе, тяжело вздыхала, смотрела в окно и иногда слушала мои телефонные разговоры, а потом спрашивала «На каком языке вы сейчас говорили?». Сами понимаете, английский и русский очень похожи, легко перепутать.

Все в этой жизни заканчивается, закончились и наши взаимные мучения. В последний день Элеонора принесла мне на подпись свой дневник практики и попросила написать характеристику в школу. Дневник практики занимал от силы строчек 10, его я подписала не глядя. Ну а характеристика? Пусть благодарит моего сына, он сказал не портить аттестат дурочке, ее из-за двойки по практике могут на второй год оставить, и тогда через год будет мне «на колу мочало, начинай сначала».

Я отказалась раз и навсегда брать стажеров, но партия в очередной раз сказала «Надо!» и я опять вынужденно ответила «Есть!». К счастью, в тот раз мне досталась Кьяра — очень толковая и умненькая девочка, которая как губка впитывала любую информацию. Потом был мальчик Лоренцо — немного леноватый, но тоже умный, способный и с искрометным чувством юмора. Я им написала хорошие характеристики, ребята старались и заслужили хорошую оценку. К концу практики мне было очень жаль расставаться с ними, может через несколько лет опять увидимся, сейчас они учатся в университете.

С тех пор прошло 3 года… Пару дней назад, загадочно улыбаясь, коллега из отдела кадров (не люблю я слово эйчар) сказала, что агентство по поиску персонала рекомендовало ей одного человека, хотят взять сотрудника мне в помощь. Среднее экономическое образование, английский- очень хороший, технически подкована, очень способная и живет тут рядом, не будет опаздывать… С фотографии на меня смотрела Элеонора. Кадровичка еле сдерживала смех.

К сожалению, Элеонора оставила о себе неизгладимое впечатление, поэтому мы вынуждены были отказать. Меня лично только интересует вопрос, выучила ли она «Ландон из зе кепитал оф Грейт Британ» или до сих пор на уровне «зе пен из он зе тейбл», все-таки агентство сказало, что хороший английский.

Отмена англицизмов, ГОСТ на бананы, разноцветная одежда врачей — вот что реально необходимо людям в процветающем государстве, когда уже и хотеть нечего!

Довольно непростая задача стоит перед министерством образования… с одной стороны — надо просвещать, а с другой — как не сболтнуть лишнего?

xxx: Сегодня из подкаста узнала, что в Скандинавии женщины, умершие в родах, попадали в Вальхаллу наравне с воинами. Вот это я понимаю уважение к женской доле.
yyy: Логично. Они же умерли во время схваток

О бедном еврее замолвите слово
Историю эту мне рассказала после недавних событий подруга.
Сидели мы, выпивали, смотрели под пивко с воблой новости, она и выдала:
— Как хорошо, что я в эту Израиловку не уехала. Вот бы мне сейчас звездец был!
— А приглашали?
— Приглашали. Не рассказывала?
— Нет.
— Наверное, и к слову не приходилось и история эта сложная, — задумалась подруга.
— Расскажешь?
— Расскажу. Не думаю что евреи с тех пор сильно изменились, судя по поведению – у них взяли власть ортодоксы.
Дальше я ее слова приведу от первого лица, как она мне и говорила.
Пусть подругу зовут Маша. Рассказывать о ней не буду, да и не о том речь. Комментировать ее рассказ тоже не буду. Это – ее впечатления и ее жизнь. Итак…

Дело это было в девяностые годы, в самом конце.
Тогда из нашей страны откровенно вывозили талантливую молодежь. Обещали, что там будет хорошо, что тут будет плохо, мы, воспитанные лопоухими родителями – верили в сладкие обещания. Меня эта участь тоже не избежала.
Правда, в другом варианте.
Медициной я хотела заниматься всегда, но в конце девяностых поступить в мед без денег или блата было практически невозможно. Горжусь собой – я прорвалась на бюджет.
Только вот для меня тогда даже стипендия, в семьдесят, что ли рублей, была серьезными деньгами. И вставать приходилось в пять утра, чтобы бегать через полгорода – на проезд частенько и то не хватало.
Как известно, в каждой приличной русской семье можно найти еврейскую бабушку, тетю-хохлушку, дядю-белоруса и прадеда-татарина. Это еще не полный список.
И вот однажды, подруга с соседнего факультета, сказала мне:
— Машк, а ты бы хотела поехать за границу и учиться там?
— На какие шиши?
— Есть такая программа – репатриация в Израиль. Если у тебя есть еврейские предки, ты можешь туда поехать, выучить язык, получить гражданство…
Плевать мне было на Израиль. Но медицина!
Чтобы стать хирургом, я бы пошла на все. И если там можно, а тут у меня перспективы были крайне невнятные, и мне регулярно намекали, что места только для своих…
Понятно, просто так никто бы не поехал. Поэтому была программа для юных евреистов. Съездить на две недели, посмотреть, куда зовут, и если понравится, тогда… и все это бесплатно. Мы оплачивали какой-то небольшой процент…
Ради такого дела влезли в долги.
Правда, бабушка (не еврейка) сразу сказала, что это дело такое. О еврейских ростовщиках она слышала, а вот с еврейскими меценатами – никак. Так что смотри в оба и ничего не подписывай.
Я и не собиралась.
Поезд, самолет, Израиль.
Первые два дня – угар и восторг. Институты, больницы, оборудование, от которого у меня чуть религиозный экстаз не случился, сейчас-то оно и тут есть, но в девяностые! Кстати, море, которое я увидела в первый раз.
Программа включала поездку по всему Израилю. Тель-Авив, Иерусалим, Хайфа…
Едем. Потом прозвенел первый звоночек.
На третий день индеец Зоркий Глаз заметила, что в автобусе с нами едет девчонка примерно наших лет с оружием. Автомат какой-то.
Английский я знала неплохо, потому и принялась с ней разговаривать. Звали девчонку Руфь, была она из семьи первопроходцев, приехали они сюда давно, вся родня – евреи, вот, она служит. На мой вопрос – тебе заняться нечем? Или ты мечтала служить? Руфь ответила, у них служат все. Потом она учиться будет, но отслужить надо.
Это и мне придется служить? Оказывается, да. Приехал – пожалуйста. И не факт, что медиком, дадут автомат – и бегай. Это мне не понравилось. Если что, хирургу такие развлечения могут дорого обойтись. Повредишь руку, и конец карьере.
Расспрашиваю дальше.
Служат все, а кого куда направляют, ну вот ее – сюда. А так могут и на границу, и куда угодно… и что? Мне придется стрелять в арабов? Которые мне вообще параллельно? А с фига? Вы сами с ними поссорились, сами и разбирайтесь, я не хочу. Я лечить хочу, а не убивать. И точно не рисковать жизнью во славу страны, которая мне пока ничего не дала. Только обещает. А откосить не удастся, она со своей влиятельной родней – тут, а куда зашлют меня? Если я тут вообще никто?
Звоночек второй.
Едем дальше. Стена плача.
Все названия приводить не буду, но вот стена, и я захотела поставить у нее свечку.
Низзя.
Почему? А потому как вы еврейка не по маме, а по фиг знает кому. Второй сорт. Унтерменш среди юберменшей. Так что вам многое нельзя. И ваши дети – да-да! Они тоже будут вторым сортом, потому как мама не породистая.
Все евреи равны, но одни равнее других?
Оруэлла читала только я, потому окружающие пожали плечами и согласились. Да, понимать надо, везде свое… а тут ты – второго сорта. Я поняла.
Третий звонок.
Музей всех погибших в холокосте. Кому интересно – ищите в интернете, я потом нашла. Красивое место, хороший экскурсовод.
Черт меня дергает за язык.
Открываю рот и интересуюсь, нельзя ли посетить памятник русским солдатам. Или тем кто тоже погиб во время ВМВ? Или памятник Сталину без которого Израиль не состоялся бы.
А что?
Евреев тогда погибло пять миллионов. Русских – двадцать шесть. И кого тут геноцидили и холокостили?
Экскурсовод изображает карпа и хлопает жабрами.
Нет таких ага. Евреи сами вылезли из концлагерей, сами всех спасли, короче все сами-сами, и никто им не помогал. Возможно, они даже лично застрелили Гитлера.
— Благодарности от евреев дождаться не получится, сразу видно – благородный народ, — подвела я итог. А музей так ничего, красивый.
Звоночек четвертый.
Иерусалим.
Нам по 18-19 лет, как тут удержаться и не погулять по ночам? Кто сможет остаться спокойным?
Экскурсовод чешет репу, потом берет карту. Дело было еще ДО массового распространения сотовых, может, они были у одного человека из пяти, так что…
Карту в руки и карандаш.
— Не ходите сюда, сюда, сюда…
Лучше вообще никуда не ходите. Спрашиваем.
— Это – чего?
— Вот это арабские кварталы, вас там могут просто побить за внешний вид.
А, ну это понятно. К мусульманам с голыми сиськами ходить невежливо, это мы понимаем. Хотя кретинизм, конечно. Если из точки А в точку Б проще всего пройти по прямой – уж потерпели бы мусульмане? Мы ж не соблазнять идем, а просто домой. На фиг они нам нужны?
Но это половина пирога.
— А вот это?
— Это ортодоксальные кварталы.
— там нас тоже за сиськи побьют?
— Ну… могут выгнать, могут дерьмом кинуть…
— Ы!?
Немая реакция.
Двадцатый век заканчивается, каким дерьмом?
Экскурсовод видит что мы офигели, и на полных серьезных щах объясняет, что у местных ортодоксов, то есть у их бап-с и деток есть такое развлечение. Гадят в пакетик, завязывают, и могут кинуть в мимо проходящего не-ортодокса. Или еще каким мусором.
У нас культурный шок.
Удержаться было выше моих сил.
— они что – вот это складывают, может, еще и в холодильнике держат, и ждут? Или у вас такие производительные ортодоксы? Как видят мимо проходящего, так и начинают процесс?
Экскурсовод видит, что мы ждем ответа, тут все подтянулись, кто был в холле гостиницы, из наших, тема-то всех интересует.
И он вполне серьезно отвечает.
— Ну… да, хранят. Но ведь у вас тоже опасно ходить по улицам у вас эти… бандитские разборки?
Раздается грозный вой:
— ЫЫЫЫЫЫЫ!!!
Одного из парней, москвича, еврея по прадеду, скручивает в дугу. И он с воем выдыхает:
— Я как представлю, как митинская и люберецкая братва вот ЭТИМ кидают в друг друга на стрелке…
Порвало – всех.
Мы выли, рыдали, ползали по полу от смеха, под осуждающим взглядом экскурсовода. А я окончательно убедилась, что евреи – это люди высокой культуры. И такие запасливые. Или производительные?
Не знаю много ли ребят из тех что ездило в ту поездку, репатриировалось, лично я решила, что предки есть – и хорошо, но я туда ни ногой. А выводы про Израиль?
Сделайте сами.
И помните – остерегайтесь ходить по ортодоксальному кварталу без костюма полной химзащиты. Или хотя бы без зонтика.

Чтобы испортить хорошее, плохого бывает достаточно совсем немного.
Чтобы испортить банку варенья, хватит и ложки дерьма.
Чтобы мешать учиться всему классу, хватит и одного раздолбая, который «тоже имеет право на образование».
Чтобы воняло на весь подъезд, хватит и одного соседа-засранца.
Чтобы перечеркнуть годы добрых отношений, хватит и одного подлого поступка.
Всегда как-то так…

[indent]- Что вы можете сказать о последнем высказывании Александра Дугина о том, что «мы должны ясно осознать, что лучше пусть нас контролирует свое государство, чем чужое»?
[indent]- Скажу, что он все чаще напоминает мне беднягу-архивариуса из фильма «Убить дракона», который говорил: «Уверяю вас, единственный способ избавиться от драконов — это иметь своего собственного!»

Требую переименовать партию «Единая Россия» в «Бояре России»!